logo
 
?

самое лучшее автоматы в мире

Некрасов ПОВЕСТЬ ДЛЯ НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ Повесть о мальчике, осиротевшем в годы Великой Отечественной войны и ставшем сыном полка. Война принесла нашей стране много горя, бед и несчастий. Повесть "Сын полка" вернет тебя, юный читатель, к трудным, но героическим событиям военных лет, о которых ты знаешь лишь по учебникам и рассказам старших. Ходили они в разведку большей частью парами через два дня на третий. Обмундирование какое-нибудь справим, чтоб ты имел надлежащий воинский вид.

Валентин Петрович Катаев написал свою повесть "Сын полка" в 1944 году, в дни Великой Отечественной войны нашего народа с фашистскими захватчиками. Она поможет тебе увидеть эти события как бы своими глазами. Один день парой назначались в наряд, а один день парой отдыхали.

Победил потому, что не мог не победить: это была справедливая война за счастье и мир на земле. Было их всего шесть человек, не считая сержанта Егорова.

Победил потому, что проявил много выдержки, мужества и отваги. А начальник второго отдела иначе их и не называл, как "эти профессора капитана Енакиева". Зато и отдыхать после своей тяжелой и опасной работы привыкли толково.

Победил потому, что был до конца предан своей Родине. - Так-то оно, конечно, так,- сказал Егоров, все еще продолжая держаться семейного тона, хотя в голосе капитана Енакиева уже послышались твердые, командирские нотки. - Так-то оно так,- повторил Егоров, переминаясь на шатких ступенях лестницы.- А все-таки, как бы это сказать, мы уже думали его у себя оставить, при взводе управления. Забираясь в неприятельский тыл, они добывали такие сведения, что иной раз даже в штабе дивизии руками разводили. Я всюду пролезу,- с радостной готовностью сказал Ваня.- Я здесь вокруг каждый кустик знаю.

Ты узнаешь о судьбе простого крестьянского мальчишки Вани Солнцева, у которого война отняла все: родных и близких, дом и само детство. Был когда-то и у капитана Енакиева мальчик, сын Костя, правда немного поменьше возрастом - теперь бы ему было семь лет. И всего этого он лишился в один день три года назад. Что же касается сержанта Егорова, то, когда он отдыхает, никто не знал.

Вместе с ним ты пройдешь через многие испытания и познаешь радость подвигов во имя победы над врагом. Вышел из своей квартиры в Барановичах, по тревоге вызванный на батарею, и с тех пор больше не видел ни дома своего, ни сына, ни жены, ни матери. Они все трое погибли по дороге в Минск, в то страшное июньское утро сорок первого года, когда немецкие штурмовики налетели на беззащитных людей - стариков, женщин, детей, уходящих пешком по минскому шоссе от разбойников, ворвавшихся в родную страну. Нынче отдыхали Горбунов и Биденко, закадычные дружки и постоянные напарники. У нас такое правило: мы никого насильно не заставляем,- сказал Биденко, известный своей справедливостью.

Ты познакомишься с замечательными людьми - воинами нашей армии сержантом Егоровым и капитаном Енакиевым, наводчиком Ковалевым и ефрейтором Биденко, которые не только помогли Ване стать смелым разведчиком, но и воспитали в нем лучшие качества настоящего советского человека. Об их гибели рассказал капитану Енакиеву очевидец, его старый товарищ, случившийся в это время со своей частью возле шоссе. Но его воображение тотчас нарисовало картину их гибели. И, хотя с утра шел бой, воздух в лесу ходил ходуном, тряслась земля и ежеминутно по верхушкам деревьев мело низким, оглушающим шумом штурмовиков, идущих на работу или с работы, оба разведчика безмятежно наслаждались вполне заслуженным отдыхом в обществе Вани, которого они уже успели полюбить и даже дать ему прозвище "пастушок". - А то мы тебе еще один котелок можем положить,- сказал Горбунов, подмигивая не без хвастовства.- Для нас это ничего не составляет. - В меня уже не лезет,- застенчиво сказал Ваня, и синие его глаза вдруг метнули из-под ресниц быстрый, озорной взгляд. Но тщеславный Горбунов, любивший, чтобы все люди восхищались жизнью разведчиков, сказал: - Ну, Ваня, так как же тебе показался наш харч?

И, прочитав повесть, ты, конечно, поймешь, что подвиг - это не просто смелость и героизм, а и великий труд, железная дисциплина, несгибаемость воли и огромная любовь к Родине. Он не передавал подробностей, которые были слишком ужасны. И эта картина уже никогда не покидала его, она всегда стояла перед глазами. - Просто Ваня,- с веселой готовностью ответил сержант Егоров, и его лицо расплылось в широкую, добрую улыбку.- И фамилия такая подходящая: Ваня Солнцев. Действительно, в своих коричневых домотканых портках, крашенных луковичной шелухой, в рваной кацавейке, с торбой через плечо, босой, простоволосый мальчик как нельзя больше походил на пастушонка, каким его изображали в старых букварях. - Хороший харч,- сказал мальчик, кладя в котелок ложку ручкой вниз и собирая с газеты "Суворовский натиск", разостланной вместо скатерти, хлебные крошки. - оживился Горбунов.- Ты, брат, такого харча ни у кого в дивизии не найдешь. Ты, брат, главное дело, за нас держись, за разведчиков.

Повесть "Сын полка" написал большой советский художник, замечательный мастер слова. Огонь, блеск, взрывы, рвущие воздух в клочья, пулеметные очереди в воздухе, обезумевшая толпа с корзинами, чемоданами, колясками, узлами и маленький, четырехлетний мальчик в синей матросской шапочке, валяющийся, как окровавленная тряпка, раскинув восковые руки между корнями вывороченной из земли сосны. Каждую минуту капитан знал точно, сколько бы ему сейчас было лет и месяцев, как бы он выглядел, что бы говорил, как бы учился. - Ну так вот что,- подумав, сказал Енакиев,- надо будет его отправить в тыл. Даже лицо его - темное, сухощавое, с красивым прямым носиком и большими глазами под шапкой волос, напоминавших соломенную крышу старенькой избушки,- было точь-в-точь как у деревенского пастушка. Этой же коркой он обтер ложку, корку съел, встал, степенно поклонился великанам и сказал, опустив ресницы: - Премного благодарны.

Ты прочтешь ее с интересом и волнением, ибо это правдивая, увлекательная и яркая книга. - Да,- задумчиво сказал капитан Енакиев.- Двенадцать лет. Особенно отчетливо виделась капитану Енакиеву эта синяя матросская шапочка с новыми лентами, сшитая бабушкой из старой материнской жакетки. Но, оставаясь наедине с собой, капитан всегда думал о жене, о матери, о сыне. Сейчас его сын, конечно, уже умел бы читать и писать и его матросская шапочка ему бы уже не годилась.

Произведения Валентина Петровича Катаева знают и любят миллионы читателей. Стало быть, когда все это началось, ему еще девяти не было. Они помолчали, прислушиваясь к звукам артиллерийской перестрелки, которая стала заметно стихать, как это всегда бывает перед началом боя. В это лето, несмотря на свои тридцать два года, капитан Енакиев немного поседел в висках, стал суше, скучней, строже. Эта шапочка теперь лежала бы у матери в комоде среди других вещей, из которых его Костя уже вырос, и, возможно, из нее бабушка сделала бы теперь какую-нибудь другую полезную вещь - мешочек для перьев или суконку для чистки ботинок.